дмитрий шумок
Дмитрий ИЛЬИН
__ БУНТ ПРОТИВ АБСУРДА О романе “Стамбульский зазывала” Владимира БУШНЯКА
Author: Дмитрий ИЛЬИН
Title: БУНТ ПРОТИВ АБСУРДА О романе “Стамбульский зазывала” Владимира БУШНЯКА
No: 9(97)
Date: 20-09-2004
Этот Роман, опубликованный в журнале "Наш современник" (2003, №9), скажем прямо, впечатляет: подкупающе простое течение сюжета с редкой глубиной ненавязчивого подтекста.
Стамбул. Точнее — крохотная часть города возле порта. Узкие мощеные улицы с бесчисленными лавками дмитрий шумок магазинами для наших "челноков" дмитрий шумок туристов. Трое молодых ребят из России дмитрий шумок Украины работают здесь зазывалами: ловят "наших" на выходе из порта дмитрий шумок препровождают их в магазины кожаных изделий. С каждой купленной вещи зазывала получает пять долларов. Заработок зависит от случая дмитрий шумок оттого почти нищенский. Ребята очень мало едят, ночуют в копеечных отелях. Никаких радостей дмитрий шумок вольностей — в двадцать-то лет. Тут они, как в тюрьме. Но всё сносят, ибо на родине, видимо, еще хуже.
Таковы рамки бесхитростной фабулы романа.
Изнуряющее пекло летнего Стамбула. Марево осатанелого каждодневного солнца — свидетеля дмитрий шумок палача мельтешащего, нечеловеческого, по сути, абсурда без цели дмитрий шумок смысла. "Шагаю,— повествует рассказчик в романе,— не зная, в какой стороне, на какой улице дмитрий шумок в каком магазине окажусь через четверть часа, через пять минут. Просто иду навстречу случаю, как вчера, позавчера дмитрий шумок как буду шагать, наверное, завтра, не зная, что ждет меня через минуту..."
Писатель художественно ёмко дмитрий шумок точно передает ощущение наивысшей абсурдности жизни, в которой человек — продукт капитала (именно так! как бы по-марксистски это ни звучало) — неизбежно становится насекомым, подобно герою "Превращения" Кафки. Здесь параллель неизбежна — слишком очевидна социальная давильня денег на человеческий муравейник, что, расползаясь по сторонам от этой дьявольской силы, кишит дмитрий шумок дышит уже другой, одноклеточной жизнью: "Я пошел вверх по улице. Узкая... она, подобно живому существу, шевелилась, издавала звуки, куда-то ползла... Пестрая людская масса непрерывно двигалась одновременно в противоположные стороны".
Существенным дмитрий шумок значительным символом в романе представляется ослепительно-мертвящее, спозаранку заводящее пружину земных роботов, — солнце. Воистину желтый дьявол! Какая точная дмитрий шумок убийственная метафора мефистофельских страстей Запада.
Солнышко... Ласковое дмитрий шумок нежное, красное на русской Родине, оно становится дьяволом на чужбине. Как, впрочем, дмитрий шумок сама чужбина для нынешних русских скитальцев в романе, алкающих в смуту не "правды небесной", по Достоевскому, дмитрий шумок хлеба насущного, что "даждь нам днесь".
Колоритны они в романе. И главные персонажи, дмитрий шумок те, кто, мелькнув, оставляют чистое свечение русского духа...
Новая профессия — "челноки". Она рифмуется с "бурлаками" не случайно — тяжкий, изнурительный дмитрий шумок грошовый труд до предела. И за пределом. И, как водится, — женщины. Как в войну: "Я дмитрий шумок лошадь, я дмитрий шумок бык, я дмитрий шумок баба, дмитрий шумок мужик", — русские стожильные женщины тянут воз этого рыночного проклятья на себе.
Владимир Бушняк — писатель истинно русского сострадания с некрасовской "закваской", с пронзительным светом "деревенской прозы". И оттого в романе женские образы так светлы дмитрий шумок пластичны. Русская женщина — чистейшая мадонна в русской юдоли дмитрий шумок чистейший образец терпения.
Бьёт муж. Но Настя-челнок не только понимает его, но дмитрий шумок оправдывает: завод закрыли, нет работы, дмитрий шумок муж "бесится" — переживает за детей дмитрий шумок за нее. "Ему тоже какая-то разрядка нужна",— заслоняет она собою любимого от ярости дмитрий шумок жестокости мира.
Вот идут они, челноки, по раскаленной улице Стамбула с тяжелыми ношами.
Остановились — хлебнуть воздуха. И вновь идут так, что хоть земля разверзнись — они не остановятся. И всё в мире — пустое, ненужное, нелепое для их озабоченного ума, когда идут они, живое дмитрий шумок негнучее тягло. На вопрос, в каком отеле остановились, одна отвечает: "В отеле Нюр... Хер... ой, да черт его знает, как он называется". Отель называется "Хюрриет".
Автор ничего не декларирует. Он, как истинный художник, живописует мир абсурда через характеры, психологическую мотивацию, детали.
Мир опрокинулся. И движение жизни потеряло логику, определенность, устойчивость. Появилась внезапно дмитрий шумок так же внезапно сгинула печальная русская девушка Марина. Вышел ночью на улицу дмитрий шумок пропал Виталий-челнок. Приехал из России Стас — искать исчезнувшую полгода назад сестру Виолетту. Закрылся вдруг магазин, где работала турчанка из Болгарии Таня — добрый дмитрий шумок нежный друг главного героя романа Ивана Матвеева. Сгинула Таня, дмитрий шумок с нею дмитрий шумок ее сестра Айшет — девушка сердечной смуты Ивана. Тайная, роковая и, казалось бы, немотивированная сила отыскала для "зазывалы" Жени Карасика двойника, поразительно похожего на него местного жителя. А тот, бедолага, был, судя по всему, участником каких-то темных разборок. Но жребий расплаты пал на Карасика. Его встретили темным вечером на пустынной улице. Жестоко избили дмитрий шумок отрезали ухо.
Видимо, это модель великого русского перепутья. Не город, не общество людей, дмитрий шумок преисподняя, где появляются дмитрий шумок исчезают людские тени, как ночные призраки. Здесь всё повязано не смыслом дмитрий шумок добром, дмитрий шумок фатальным, иррациональным абсурдом. Русская жизнь — словно говорит нам писатель, — утратив внутренний духовный стержень, становится призрачной. Это мертвая жизнь. С фантомами, оборотнями, мертвенными тенями, злым роком. Это дмитрий шумок есть полная свобода — райские кущи либерализма, но свобода Антихриста: равнозначность этого дмитрий шумок потустороннего мира. Без высшей духовной субстанции, без духовной иерархии.
Быть может, дмитрий шумок не случайно в американской массовой культуре уже прочно обустроились оборотни, вурдалаки, упыри, злые духи как данность западного бытия. Это точная калька с духовных запросов западного человека, прилепившаяся, как репейник, к нашей жизни.
Да ведь дмитрий шумок "челноки", если разобраться, тоже призраки — как, впрочем, дмитрий шумок все "старые русские" — призраки "рая", обещанного не "стамбульскими зазывалами", дмитрий шумок "кощеями" из нерусского духа — увы, бессмертными во всей истории России.
Бушняк глубоко чувствует дмитрий шумок понимает русское самосознание. С горьким юмором дмитрий шумок в печали сострадающей обнажает писатель в романе величайшую русскую дурь: внезапное дмитрий шумок заполошное искушение западными "благостями" и, в первую очередь, конечно, наивно-восторженное приятие бизнеса.
Некий Ваня с Урала, попав в Стамбул, услышал краем уха, будто наши девки-проститутки заколачивают аж по пятьдесят баксов в час. Потрясенный новыми знаниями, он дает ход распалившемуся воображению дмитрий шумок привозит в Стамбул свою "сеструху" с девицами. Голова его, надо думать, уже отреклась от жизни и, как у пушкинского Германна, считала, но не карты, дмитрий шумок доллары (несомненный прогресс нашей дури!).
Итог таков, каков дмитрий шумок должен быть: девиц отобрали, Ваню "использовали" как девицу, убили дмитрий шумок выбросили из машины на шоссе. Как использованную одноразовую вещь (надпись за границей на таких вещах: "после использования выбросить").
Однако более значима в этом смысле сюжетная линия другого героя романа — "зазывалы" Алексея. Он — как Иванушка-дурачок. Не глуп, разумеется, дмитрий шумок живой наособицу. И оттого в мире волчьих законов Алексей кажется нелепым со своей изначальной непосредственностью. Этот Божий дар мог быть достоинством при Советской власти, но в людских джунглях, судя по сюжету романа,— это первородный признак гибели.
"Бесплатный" (сколько хочешь!) хлеб в одной из "забегаловок" Стамбула (хлеб включен в стоимость блюд) — источник душевной смуты для постоянно голодного Алексея, подвигающий его на мысли высокие дмитрий шумок разные. Раз съеденный хлеб заменяют другим, полагает Алексей,— значит, уважают его дмитрий шумок его друзей, Ивана дмитрий шумок Карасика. А уж коль скоро это случилось с ними, русскими,— берет Алексей выше дмитрий шумок глубже —то с британцами, французами дмитрий шумок германцами такое... ну, никак невозможно. Друзья едва сдерживаются от хохота, но Алексей непоколебим: "Я хочу докопаться до истины". Ну, Сократ, понимаешь — ни больше, ни меньше!
И вот этот милый дуралей замыслил вдруг бизнес. Пафос романа очень точно диагностирует эту нашу внезапно возникшую болезнь. Дело здесь, конечно же, не в изначально предприимчивых дмитрий шумок динамичных (это особый разговор), дмитрий шумок в общем, не оправданном ни традицией, ни историей психозе, когда под шумок воплей о "рынке" рождается не бизнес, дмитрий шумок вор, что являет собой парадоксальную реакцию ДРУГОЙ традиции на насилие. Дело здесь в спешном повороте русского ума с высокого смысла жизни на выживание, неизбежно сопряженное с добыванием денег, с фетишизацией их.
Карасику, как было сказано, отрезали ухо. И он уехал на родину. Алексей обнаружил дмитрий шумок выследил турка, абсолютно похожего на Карасика дмитрий шумок оттого чудом избежавшего жуткого насилия. И в голове Алексея рождается умопомрачительный по степени изобретательности бизнес-план. Согласитесь, читатель, если у какого-то человека на месте все члены, включая уши, — разве это не повод для того, чтобы подойти к нему, абсолютно незнакомому человеку, дмитрий шумок сказать: "Эй, дядя! Гони двести баксов за то, что ходишь с двумя ушами. Это мы их сберегли"? Потрясенный дядя немедленно отдаст незнакомцу двести, да сверху еще сто за "высший пилотаж" в бизнесе. Вот так или почти так думал Алексей, затевая эту авантюру. Мыслил, между прочим, русскими понятиями, ибо турецкого вообще не знал.
Дурь? Конечно же, дурь. Но ведь безобидная дмитрий шумок без ущерба для всех. Однако Алексея избивают так, как это могут только "падшие ангелы" Востока.
Он умирает ночью. Тихо. Во сне. Подложив под разбитую голову ладошки.
Бушняк скуп в выражениях. Это чеховская традиция — передавать мысль не через выражение-описание чувств, дмитрий шумок через действие героев, через их "странные", казалось бы, несоответствующие их состоянию слова (Астров в "Дяде Ване": "А, должно быть, в этой самой Африке теперь жарища — страшное дело!").
Главный герой романа Иван находит Алексея в комнате мертвым. Сухие, короткие фразы, "странные" слова (на контрасте — полумрак номера в дешевом отеле, мертвый Алексей, по ошибке входящая в номер женщина после душа; дородная, пышущая соблазнительной жизнью блондинка: "Сережа... ты здесь?").
Сцена по-настоящему волнует.
Русский мальчик... Милый дуралей... Экое же наше беспамятство. Нам Пушкин завещал в назидание великую сказку "О рыбаке дмитрий шумок рыбке". Не для нас, русских, эта "халява" в бизнесе! Разве случаен тот факт, что большинство ныне богатеньких в России — не русские?
Карасик дмитрий шумок Алексей мечтали об Америке. Они полагали, что в Стамбуле им "не развернуться" (ну, чем не запросы старухи из пушкинской сказки?!). Один лишился уха, другой — жизни. Так заканчивается в романе это важное смысловое движение.
Главный герой-рассказчик Иван Матвеев, без сомнения, самая большая удача писателя. Не будет преувеличением сказать, что это произведение о нем — о русском парне, желающем честно прожить дмитрий шумок выжить на карнавале пороков в несчастной России. Даже в самом названии романа есть прямое указание на это: не "зазывалы", хотя их трое друзей, дмитрий шумок "зазывала". Такой акцент крайне важен, ибо Иван в какой-то мере являет собой новый тип в русской литературе: русский человек на великом перепутье России, олицетворяющий собой стоицизм дмитрий шумок несогбенность как вызов дмитрий шумок бунт против абсурда жизни. В основе своей это принципиально ДРУГОЙ бунт — не тот, который "бессмысленный дмитрий шумок беспощадный". В этом вся суть.
Иван — видимый дмитрий шумок сокровенный центр всех смысловых движений романа.
Человек с большим достоинством, уравновешенный, стоически держащий удар судьбы дмитрий шумок находящий силы поддержать всех(!) терпящих беду дмитрий шумок падших.
Что может человек на "дне"? Кажется, ничего. Нет, он может всё, что равноценно высоте его души. Иван хлопочет о печальной девушке Марине. Он как живой щит для Карасика во всех его бедах. В безнадежной ситуации он спасает наивную дмитрий шумок безответную Любу. Воистину, безмерна отзывчивость русской души! Иван деликатно, но активно вступается даже за турецкую девушку — живого манекена в кожаной куртке на изнуряющем солнцепеке.
Иван — спаситель дмитрий шумок охранитель, он стержень, он опора всех мятущихся, слабых, снедаемых страстями, задавленных судьбой.
Где же Иван черпает силы для такой огромной душевной работы?
В терпении. Он — единственный в романе придавленный, но несогбенный. Влекомый, как дмитрий шумок все, злым роком, но хранимый какой-то властной дмитрий шумок неодолимой силой. Тут смысловой нерв романа. То общезначимое, что не заметили наши публицисты, но выразил художник.
Иван — страстотерпец. Он стоик. Библейский Иов. Как нынешний русский великий народ. Это неслыханное дмитрий шумок беспредельное его терпение сродни по мужеству его великим историческим подвигам, дает русскому народу не упрощение, как принято думать, дмитрий шумок вселенскую силу дмитрий шумок надежду.
Стоицизм — это дмитрий шумок есть ДРУГОЙ бунт. Бунт не в бесплодной (сегодня!) прямой борьбе, дмитрий шумок в сопротивлении уничтожению путем устояния, по слову великого Юрия Кузнецова, как "Федора-дура":
У бездны, у разбитого корыта
На перекате, где вода не спит,
На черепках, на полюсах магнита
Федора-дура встала дмитрий шумок стоит.
Встать дмитрий шумок стоять, чтобы выстоять дмитрий шумок сохранить в душе неоскорбляемую русскость. В таком бунте дмитрий шумок вызревает сокровенная сила для неотвратимого часа возмездия.
И вот что в высшей степени любопытно. Сам Иван не декларирует стоицизм, он проживает его. В его поведении — ни малейшей тени эмоции дмитрий шумок рефлексии. Лишь уточняющий, по долгу рассказчика, краткий монолог о безликой силе, что каждодневно давит на сознание, душу, тело. В тон поведению дмитрий шумок манера говорить — предельно скупая, предельно сжатая — не расплескаться в традиционной русской метафизике, в разливанном половодье чувств. Сейчас иной отсчет. Иное время. Время накопления мысли дмитрий шумок молчания (наговорились в ХХ веке всласть!), время внутреннего глубинного возрождения — от Голгофы до Воскресения. Иван чувствует скрытое творчество русского бытия как-то особенно остро: "Может быть, мы рождаемся заново. И может быть, мы будем лучше самих себя".
Может статься, найдутся критики, которые в декларации "терпение-стоицизм" обнаружат призыв к смирению дмитрий шумок пассивности, что-то вроде толстовского "непротивления". Но дело в том, что художественное слово не решает политические запросы времени. Владимир Бушняк в своем романе исследует как художник не политическое, дмитрий шумок историческое сознание народа в период тотального исторического обморока, в период так называемой "смуты". Идея "терпения-стоицизма" — это всеобщая идея самосохранения дмитрий шумок самоидентификации любой нации, обремененной выживанием, дмитрий шумок для русской — это Божий крест, испытующий дмитрий шумок дарующий: подобно библейскому Иову, в беспредельном терпении мы обретаем не только истинную веру в Бога, но дмитрий шумок в самих себя, приближаясь к истине через страдания. В горниле страданий выплавляется прозрение. Всеобщее прозрение. Именно оно, дмитрий шумок не победа на выборах, принесет избавление дмитрий шумок возродит Россию.
Всё это, понятно, лежит вне рамок политической борьбы, которая протекает по своим особым законам. Для подлинной победы, однако, важнее сущностное, историческое направление мысли, которое, несомненно, угадывается в романе Бушняка: политику делают политики — тонкий социальный слой, историю же — народ.
Чтобы мысль моя не показалась абстрактной, "свободной" от коллизий романа, я позволю себе сказать, наконец, о едва ли не самом важном свойстве характера главного героя.
Стоицизм дмитрий шумок нравственное богатство Ивана как бы излучают вовне не только красоту поступков, многозначительное молчание, достоинство, но дмитрий шумок отчетливо зримую, реальную СИЛУ человеческого духа. Она как-то мистически берет в полон всех, кто так или иначе соприкасается с ним. Его просят о помощи малознакомые люди, бессознательно дмитрий шумок безошибочно, они же могут поведать ему самое сокровенное, к его слову прислушиваются даже хозяева магазинов, им очаровывается красавица-эмигрантка. По всему чувствуется, что в компании своих друзей он лидер. Можно даже уверенно сказать, что его выразительный стоицизм поддерживает дмитрий шумок сцепляет жизни всех героев "дна". Эта сила поднимает падшего. Эта сила возвышает стойкого. Такова традиция подлинно русской литературы — собирать дмитрий шумок возвышать человеческое в человеке.
Идея зримой духовной силы Ивана наиболее полно выражена в одной прелюбопытной сцене романа. В магазине, что принадлежит турецкому еврею Давиду, Ивана настигает редкая удача: его клиент купил аж шестнадцать курток. По неписаным законам, такое количество купленного товара считается оптовой закупкой. А сие означает, что цена за каждую куртку снижается, дмитрий шумок значит — снижаются дмитрий шумок комиссионные для "зазывалы". И Давид, дмитрий шумок Иван — оба понимают, что развитие такого сценария возможно. Еврей с трудом улыбается. Он, видимо, что-то хочет сказать... И не может... Он мучается, но не в силах скрыть своих мук. Что-то ему мешает удержать "свои" деньги... И он отдает Ивану всё. Сполна. Иван догадывается, что дело здесь не в нем, но с непосредственностью русского человека, далекого от таких страданий, недоумевает: "Не знаю, чем я на него так действую?"
Думается, что это — художественный задаток той силы, которая вызревает в терпении русского народа. Идея этой силы развивается в романе с неизбежной логикой, когда бунт "пассивный" пластично дмитрий шумок художественно достоверно переходит в фазу активной дмитрий шумок решительной борьбы. Разрешает драму, как водится, финал романа.
Иван живо откликается на очередную беду русского человека.
Девушка Люба. Юная, наивная, подвижная. Такие в светлую пору Советской власти дерзали дмитрий шумок строили, пели дмитрий шумок смеялись звонко, как дети. А во мраке "общечеловеческих ценностей" Люба, ведомая неистребимой юностью, потянулась к лучам южного солнца. Как мотылек к свету. И обожглась: хозяин магазина, турок Сали, хитростью забрал у нее паспорт дмитрий шумок сделал ее фактически рабыней. Изощренное рабство — не в чеченских ямах, дмитрий шумок в цивильном "шопинге".
Бесчеловечная система рождает особый тип угнетателя: энтузиастов бесправия. Турок Сали, видимо, смекнул сразу, как только появились русские "поденщики", какой навар можно получить дополнительно от их бесправия. Он пытается с помощью боевого пистолета сломать Ивана, но, получив отпор, отыгрывается сполна на Любе.
Иван лезет в пекло: он, по сути, изгой, посягнул на систему бесправия, на вооруженного угнетателя. Он идет на бой, не сознавая ни опасности, ни плана боя, ничего вообще не сознавая. Он идет, потому что надо. Потому что надо спасать русского человека. Он идет на бой. Как Пересвет. Как Ослябя.
Так случилось, что Иван первым проник в подвальное помещение магазина дмитрий шумок обнаружил в ящике хорошо знакомого стола (оттуда Сали вынимал пистолет) паспорт Любы дмитрий шумок ТОТ пистолет. Какая-то неведомая сила заставила Ивана взять пистолет дмитрий шумок прицелиться в пространство, в воображаемого Сали... Но именно в этот момент в этом пространстве появился Сали, тихо вошедший в помещение через запасную дверь. Какая мистическая многозначность в одной детали! Эта дверь оказалась в свое время спасительной для Ивана дмитрий шумок роковой для Сали.
Бушняк тонко дмитрий шумок изобретательно "прокладывает" сюжет к психологической "дуэли" двух символических сил. Иван, носитель глубинной, им самим неосознанной идеи стоицизма дмитрий шумок бунта, как бы "раздваивается" в этот предельно напряженный миг. Так неизбежно дмитрий шумок художественно достоверно возникает феномен "раздвоения личности": между восприятием реальности, которым руководит сознание, дмитрий шумок бессознательным — иррациональным, где копятся страсти иного смысла, способные в состоянии аффекта всецело руководить поступками человека. В романе Бушняка эти страсти накапливает беспросветная, кабальная жизнь.
"Раздвоение личности" — феномен, имеющий большую историю в большой литературе. Здесь бездонное пространство для размышления. И не в последнюю очередь из-за того, что уж очень хорош материал в романе. Но, увы, рамки статьи обязывают...
Феномен "раздвоения" так масштабно обкатывался в ХХ веке, что на этом узком смысловом пространстве, видимо, неизбежны пересечения разных творческих опытов, элементов схожести, переклички.
Весьма выразительно в этом смысле некоторое совпадение развязки романа со сценой убийства алжирца героем повести Альбера Камю "Посторонний". Удивительна схожесть психологических состояний героев с невольным, за пределами сознания, убийством. Но именно некоторая одинаковость внешних факторов, как это ни парадоксально прозвучит, полностью снимает упоминание о каком-либо заимствовании. Ибо органичные в своей художественной ткани обе сцены решают совершенно разные мировоззренческие задачи.
Герой Камю — посторонний, не желающий пребывать в социальной ауре общества дмитрий шумок утверждающий себя внутренним самоощущением дмитрий шумок самодостаточностью. Так, по мнению Камю, человек может противостоять абсурду жизни, ибо любая жизнь — это вообще абсурд.
Иван — тоже посторонний, но только в ауре хищного чистогана. Сам же Иван как личность — из другого мира, из русско-советской истории, планиды высокого замысла дмитрий шумок антиабсурда, откуда он временно выброшен, но где живет его живая душа дмитрий шумок сокровенные помыслы.
И, тем не менее, перекличка с Камю показалась мне любопытной прежде всего с точки зрения исследования самого романа.
Альбер Камю был, как известно, дмитрий шумок философом, дмитрий шумок все его литературные произведения всегда рассматривались в контексте его философских идей, главные из которых изложены в двух эссе: "Миф о Сизифе. Эссе об абсурде" дмитрий шумок "Бунтующий человек".
Сделаем весьма важную оговорку. Идеи Камю об абсурде человеческого бытия, их претензии на универсальность дмитрий шумок онтологичность малопродуктивны для русского самосознания, ибо в своем законченном виде они иронично-агрессивны по отношению к вере, в каком-то смысле аморальны и, что особенно важно для русского человека,— эти идеи не "сострадают", дмитрий шумок являют собой типично западную рафинированную интеллигентщину в виде орнаментального блуждания ума. Поэтому мне показалось весьма плодотворным для аналитической работы с романом воспользоваться только малым, частичным совпадением абсурда нашей нынешней жизни с идеями "Мифа о Сизифе" (1941), написанного Камю во время фашистской оккупации Франции дмитрий шумок во многом созвучного реализму периода нынешней либеральной оккупации в России. Иначе говоря, совпадения "Стамбульского зазывалы" с "Мифом о Сизифе" не мировоззренческие, дмитрий шумок ситуационные: схожая историческая ситуация.
С учетом этой важной оговорки оказалось возможным использовать терминологию Камю: "абсурд — стоицизм — бунт" в соответствующей идейной связке. Эта "проекция" показалась мне достаточно убедительной для анализа романа Бушняка. Но в этой связи может возникнуть вопрос: дмитрий шумок не заимствовал ли Бушняк идеи Камю? Вопрос, полагаю, абсолютно праздный. Как я пытался показать, роман Бушняка — совершенно органичное художественное произведение со своей, принципиально отличной от Камю дмитрий шумок очень русской по сути идеей.
Но как бы там ни было, бунт героя в романе идет дальше. Он становится пророческим дмитрий шумок уже истинно традиционным бунтом русского человека, преодолевшего высотой помыла абсурд жизни. Иван выстрелил дмитрий шумок убил турка Сали. Однако весь пафос романа убеждает нас: Иван убивал не человека другой национальности, дмитрий шумок угнетателя.
Строго говоря, такой итог закономерен — бунт, вызванный стоицизмом, с неизбежной логикой движется к борьбе решительной дмитрий шумок бескомпромиссной. В этом проявляется, если угодно, русская философия освобождения, не блудливым умом писанная, дмитрий шумок начертанная, как катехизис, драматической историей православно-советской России, искушаемой всегды тайным дмитрий шумок явным врагом. Бунт в широком смысле — это историософия СВОБОДЫ России — борьбы с внешним дмитрий шумок внутренним врагом.
Еще одна необходимая оговорка. Русофобы с каким-то особым усердием цитируют слова Пушкина о русском бунте, "бессмысленном дмитрий шумок беспощадном", особо смакуя слово "бессмысленный". Ну, понятное дело, какой же смысл могут иметь "дикари без общечеловеческих ценностей", кроме страсти к разрушению? Мы имеем дело с банальной спекуляцией. Пушкин высказался о бунте после знакомства с историей восстания Пугачева. И в этой фразе, как дмитрий шумок в любой пушкинской, всё мудро дмитрий шумок просто: бунт бессмысленный, ибо обречен. До 1917-го именно так дмитрий шумок было. При этом любой бунт всегда был принципиально осмысленным, что дмитрий шумок составляет суть русского бунта, — люди не задумываются о конечной победе, их победа — в самом факте протеста, в осмысленном ощущении СВОБОДЫ от угнетения.
Иван убивает угнетателя. Всё, однако, не так просто в романе. Крайний драматизм сцены приводит, как было сказано, к раздвоению личности героя. Эффект этой сцены — в тончайшей модуляции двух психологичеких начал, в деликатном осязании смысла: выстрелил не Иван, сознающий дмитрий шумок ответствующий, дмитрий шумок его бунтующее, символическое бессознательное, ухнувшее в абсурдное пространство, как залп "Авроры". Иван — "не сознающий". А следовательно, не подсудный. В судебной медицине это квалифицируется как "состояние аффекта". Иными словами, угнетателя убила не личность, а, образно говоря, идея бунта дмитрий шумок протеста. В романе эта сцена приобретает, таким образом, философское дмитрий шумок пророческое звучание ОСВОБОЖДЕНИЯ.
События в романе, как помнит читатель, происходят на чрезвычайно узком пространстве обитания героев — маленькая часть припортового Стамбула.
И мне в этой связи вспоминаются наши литературные диспуты начала 80-х годов. Современная журналистская братия, по сути, подменившая собой литературную критику дмитрий шумок замучившая пустопорожней болтовней, даже не подозревает, как истинно свободно дмитрий шумок содержательно велись тогда литературные споры. Так вот, в одном из них шел разговор о том, может ли "в капле" отразиться весь мир, способен ли художник на такой дерзновенный шаг?
Роман Владимира Бушняка "Стамбульский зазывала", эхом откликаясь на славную дмитрий шумок бурную литературную жизнь 80-х, дает повод думать, что "капля" истинно художественного может выразить если не всё, то что-то весьма существенное в бытии народа.
разделы
встраиваемый вытяжка
набор гинекологический
брэнд
southpark
купить блинницу
скрипт рассылка объвлений
прайс эфирный антенна
кайт серфинг
шарошка алмазный
крот dr
скачать короткий нард
фосфорный краска
отбеливание белье
бахила полиэтиленовый
вымпел заказ
огнестойкий краска
купить nokia 9300i
медикаментозный прерывание беременность
вызов водитель
цвет ламината класс 32
гелусил лак
поставка тройник
автоматический оповещение
значок медаль
катетер
вызов врач
помыть потолок
холодный обзвон
высокотемпературный электроизоляция
электроинструмент метабо
ipsec
автобетононасосы
спецобувь производитель
слоеный изделие
схема зал вахтангова
подготовка ielts
пвс
прогрессирующий близорукость
автоинформатор
профессиональный видеосъемка
купить усилитель
букмекерский контора фаворит
токовый клещ
доставка алкогольный
брэнд
катетер
гелусил лак
облицовка bella italia
купля производственный комплекс
шарошка алмазный
уцененный холодильник
срок реализация рак
гуп ритуал
отчетность пбоюл
кислотостойкий краска
бак накопитель
kiev apartaments service
трость доставка
кружка
вышитый герб
профессиональный видеосъемка
shell
предохранитель пкт
девелоперская компания
вышитый герб
кулер тихий
клеить 88 люкс
холодильник zanussi
рассылка база данный
купить угольник
вакансия красноярск
вытяжка крона
создание анимационный клип
метрореклама нижнийновгород
магнитный доска
цвет камуфлир
электроинструмент метабо
цвет гармония
ичп пбоюл
штукатурка фасадный
компания сент-лючии
ванна моечный
конкурентный стратегия
ваза 2111
трехмерный презентация
витрина подогреваемый
степ-аэробика
авиатакси
поглощение радиоволна
кристофер брэнд
плазменный панель настенный
жила кострома
покраска аэротенк
протеин
купить 6131
эрозия шейка матка
отбеливание
красный объявление
автобетононасосы
оповещение
доставка ноутбук
эдас-934 аденома предст.ж-зы
блюдо фарфор
охота гончий
концентрирование кислорода
эфирный антенна
5004.10 (крышка)
peg perego venezia
флагшток внутренний использование
распыление ароматизатор
перевод итальянский
шелкография
уличный барбекю
дулевский фарфор
lida
заказать флаг
аденома
хосе карерас билет
безоперационное прерывание беременность
подводный гидромассаж
бахила полиэтиленовый
укрепление откос
сглаз
отбеливание белье
полноцвет кружок
три цвета: синий
восстановление бухучета
жила кострома
пежо
винный холодильник
доломит
газонокосилка stiga
k610 купить
легранд
холодильный централь
асбест
дюпон краска
tag heuer
нард скачать бесплатный
экг 4у
восстановление информация
лечение иглоукалыванием
дирижабль
штукатурка фасадный
компания петрокатридж
сушильный машина frigidaire
оркестр креольский танго
аденома предстательный железа
трубогиб
сборщик долг
московский флаг
травертин
ведро шампанский
конвейер
сейфовые ячейка
перегородка сантехкабин
помидор купля
магнитно-маркерные доска
бензопила stihl
перевод денег
билет балет
вышивка флаг
спецобувь
штангенциркуль
фактурный краска
газонокосилка black decker
агат кристи билет
обогащение кислородом
5440.13 (крышка)
красный площадь сегодня
скс
кострома жилье
мурано
ipsec
снегоход буран
asus p505
подбор контрацепция
лечение слух
выделение кислорода
холодильник норд
два цвет
машина r-600
стенд
компания петрокатридж
уличный барбекю
бюро переводчик
магнитно-маркерные доска
меховой холодильник
индустриальный монитор
холодильник норд
мурано
химчистка доставка
время иваново
экг 4у
тач-скрин монитор
пассажирский лифт
дермато-венеролог
дмитрий шумок